И оба брата так развеселились, что их визг и хрюканье разнеслись далеко по лужайке.
А Наф-Наф как ни в чём не бывало продолжал класть каменную стену своего дома, мурлыча себе под нос песенку:
Я, конечно, всех умней,
Всех умней, всех умней!
Дом я строю из камней,
Из камней, из камней!
Никакой на свете зверь,
Хитрый зверь, страшный зверь,
Не ворвётся в эту дверь,
В эту дверь, в эту дверь!
- Это он про какого зверя? - спросил Ниф-Ниф у Нуф-Нуфа.
- Это ты про какого зверя? - спросил Нуф-Нуф у Наф-Нафа.
- Это я про волка! - ответил Наф-Наф и уложил ещё один камень.
- Посмотрите, как он боится волка!- сказал Ниф-Ниф.
- Он боится, что его съедят! - добавил Нуф-Нуф. И братья ещё больше развеселились.
- Какие здесь могут быть волки? - сказал Ниф-Ниф.
- Никаких волков нет! Он просто трус! - добавил Нуф-Нуф.
И оба они начали приплясывать и петь:
Нам не страшен серый волк,
Серый волк, серый волк!
Где ты ходишь, глупый волк,
Старый волк, страшный волк?
Они хотели подразнить Наф-Нафа, но тот даже не обернулся.
- Пойдём, Нуф-Нуф, - сказал тогда Ниф-Ниф. - Нам тут нечего делать!
И два храбрых братца пошли гулять.
По дороге они пели и плясали, а когда вошли в лес, то так расшумелись, что разбудили волка, который спал под сосной.
- Что за шум? - недовольно проворчал злой и голодный волк и поскакал к тому месту, откуда доносились визг и хрюканье двух маленьких глупых поросят.
- Ну какие тут могут быть волки! - говорил в это время Ниф-Ниф, который волков видел только на картинках.
- Вот мы его схватим за нос, будет знать! - добавил Нуф-Нуф, который тоже никогда не видел живого волка.
- Повалим, да ещё свяжем, да ещё ногой вот так, вот так! - расхвастался Ниф-Ниф и показал, как они будут расправляться с волком.
И братья опять развеселились и запели:
Нам не страшен серый волк,
Серый волк, серый волк!
Где ты ходишь, глупый волк,
Старый волк, страшный волк?
И вдруг они увидели настоящего живого волка! Он стоял за большим деревом, и у него был такой страшный вид, такие злые глаза и такая зубастая пасть, что у Ниф-Нифа и Нуф-Нуфа по спинкам пробежал холодок и тонкие хвостики мелко-мелко задрожали.